Шекспир, В. Гамлет. Первое полное издание

Трагедия в пяти действиях / соч. В. Шекспира, пер. с англ. М.В

— СПб.: В Типографии Медицинского Департамента Министерства Внутренних Дел, 1828.

[2], XXIV, 205, [2] с. 20,5х13,5 см.

В специально изготовленном цельнокожаном переплёте. В хорошем состоянии.

«Не стыд ли литературе русской, что у нас до сих пор нет ни одной его трагедии, переведённой с подлинника?» – восклицал Михаил Погодин в «Московском вестнике» (1827, № 3), сетуя, что русский читатель знаком с пьесами Уильяма Шекспира только по их вольным переложениям и переделкам французских, не менее вольных, переводов.

В конце 1820-х – начале 1830-х гг. независимо друг от друга над «правильными» переводами Шекспира начали работать офицер-геодезист Михаил Вронченко, поэт-декабрист Вильгельм Кюхельбекер, адъюнкт Харьковского университета Василий Якимов и воспитанник Василия Жуковского, переводчик Пётр Киреевский. Переводы Кюхельбекера и Киреевского не издавались. Тексты Якимова («Король Лир» и «Венецианский купец») оказались слишком буквальны и потому трудночитаемы. Вронченко же добился больших успехов. Какое-то время Шекспир в России ассоциировался «с именем г. Вронченки».

Михаил Павлович Вронченко (1802–1855) был военным. В свободное время переводил Шекспира, Гёте, Шиллера, Байрона, Мура, Юнга, Мицкевича, но скорее для себя, хотя считал литературу своим призванием, поэтому многие его переводы не были изданы, а некоторые остались и не закончены.

К «Гамлету» Вронченко приступил в 1827 году в Дерпте. Там он познакомился с поэтом Николаем Языковым, который консультировал его по поэтической части. Отрывки печатались в «Московском телеграфе». Выход трагедии отдельной книгой стал событием в русской литературе. С появлением «Гамлета» Вронченко окончательно утвердились новые переводческие принципы, главным из которых было: «переводить стихи стихами, прозу прозою, сколько возможно ближе к подлиннику».

По точности и тонкости передачи авторской мысли Михаил Вронченко превзошёл как российских, так и европейских переводчиков своего времени. Однако нельзя сказать, что его перевод был безупречен. В нём много архаизмов, не свойственных Шекспиру, добавлена излишняя возвышенность, сглажена вульгарная лексика, некоторые рифмы и сочетания слов тяжеловесны. Александр Пушкин о переводах Вронченко говорил: «Да, они хороши, потому что дают понятие о подлиннике своём; но та беда, что к каждому стиху Вронченки привешена гирька». И тем не менее, как свидетельствовал Пётр Плетнёв, «не читавшие подлинника только теперь постигнули, что такое Гамлет и его судьба», только после публикации перевода Вронченко.

В дальнейшем Михаил Павлович постарался учесть мнения критиков и дорабатывал «Гамлета», но закончить и опубликовать второе издание не успел. Есть мнение, что его новая редакция превзошла бы и нашумевший перевод Николая Полевого (1837), и даже перевод Андрея Кронеберга (1844), считавшийся в XIX веке лучшим.

Лесман №2533.