- М.: Издательство «Федерация», 1931.
149, [3] с. 17х12 см. 5000 экз.
В издательской иллюстрированной обложке. В хорошем состоянии.
Название опубликованной в 1931 году книги Виктора Шкловского (1893–1984) нельзя назвать соответствующим состоянию, в котором на тот момент находился автор. Первые его работы, связанные с теорией русского формализма, датируются серединой-концом 1910-х гг. В скором времени студенческая жизнь будущего писателя, наполненная литераторскими и филологическими поисками, наполнилась ещё и бурлившим на фоне радикальных политических перемен общественным волнением. В 1918 году Шкловскому пришлось скрываться в саратовской психиатрической больнице после раскрытия антибольшевистского заговора эсеров, в котором он принимал участие. По ходатайству Максима Горького его дело было вскоре прекращено, и писателем было принято решение вовсе оставить политику, однако уже четыре года спустя бывшие эсеры вновь стали массово подвергаться арестам. Шкловский был вынужден год провести в Берлине во избежание заключения, однако в письме 1923 года вновь обратился к советскому руководству с просьбой дозволить возвращение на родину.
На этот раз писатель смог без угрозы для собственной свободы уйти в работу. Помимо участия в «Левом фронте искусств» под предводительством Владимира Маяковского и активных литературных дискуссиях 1920-х гг., Шкловский активно занимается публицистской и преподавательской деятельностью во всевозможных столичных учебных заведениях. Рубеж десятилетий был для него ознаменован рядом творческих и личных потрясений. Сначала распадается ЛЕФ, вслед за этим покончил жизнь самоубийством Маяковский. В то же время подвергается репрессиям брат Шкловского, и в поездке на строительство Беломоро-Балтийского канала, куда тот был сослан, писатель скажет сопровождавшему его чекисту, что чувствует себя «как живая лиса в меховом магазине». Пожалуй, самым радикально повлиявшим на его путь как литератора событием стало начало антиформалистских гонений. Название течения, у основания которого стоял Шкловский, вскоре станет и вовсе ругательным, а непосредственное участие в нём было приравнено к уголовно-наказуемым преступлениям.
В 1930 году за авторством Шкловского вышла статья «Памятник научной ошибке», где он каялся за продвижение чуждых советскому обществу идей. Однако в «Поисках оптимизма» формалистская манера сохранилась, причём практически в первозданном своём виде. Местами мрачное, но кропотливое и трепетное исследование автором окружающей действительности выражено всё тем же акцентом на структурные инструменты, нежели на художественные и описательные средства. Жанровую принадлежность «Поисков оптимизма» сложно определить однозначно – внешне обличенное в набор новелл произведение предстает скорее непрерывным абстрактным осмыслением современного Шкловскому мира. В нём непосредственное обнаружение «оптимизма» реализуется не как самоцель, но как самостоятельный процесс образного и чувственного структурирования реальности, в котором читатель принимает участие наряду с автором, проживая формалистски описываемое исключительно индивидуально.
![Новиков, А.А. [автограф генералу Штеменко] В небе Ленинграда. Первое издание](/upload/resize_cache/iblock/1d6/qhduld4iir0sdrgfbh215tqgslm8n5fc/306_367_1/novikov_a_a_avtograf_generalu_shtemenko_v_nebe_leningrada_pervoe_izdanie.webp)
